В Петербурге ежемесячно проводится большое количество мероприятий, посвященных здоровому образу жизни, йоге, тайнам непознанного и т.п. Наш корреспондент посетил несколько таких мероприятий и делится своими ощущениями, заметками на страницах журнала. Иногда его взгляд довольно острый, критичный, но всегда это реалистичный взгляд человека со стороны. Мы хотим вам помочь за россыпью мелкого и ненужного суметь увидеть Главное.

ПОЮЩИЕ ЧАШИ

Объявления о концертах Ирины Михайловой меня привлекали уже неоднократно: что за обертонное пение, как звучит в руках профессионала тибетская чаша?
И вот я на мини-концерте в одном из торговых залов «Розы мира». Начало задерживается, а у меня есть время осмотреться, разглядеть публику, которая состоит в основном из женщин за 40.., правда, пришли ещё несколько молодых мужчин кроме меня.
Идея проводить музыкальные мероприятия в магазине хороша только с одной стороны – есть заинтересованная публика, но атмосфера и окружающие звуки абсолютно мешали прослушиванию. То был слышен звон падающих монет на кассе, то громкие разговоры покупателей по мобильному телефону. Хотелось отключиться от второстепенного и погрузиться в мир музыки.
Началось. Ирина взяла в руки тибетскую чашу и она зазвучала… нежно и глубоко, сильно и проникновенно.
Удивительно, но как-то давно я сам пытался «заставить» поющую чашу запеть, но у меня ничего не получилось. То ли настрой особый нужен, то ли чаша нужная своя, особенная…
Тибетские чаши уже много лет назад находили в монастырях, но не знали об их настоящем предназначении. С виду – обычное металлическое блюдо. Но делают чаши из сплава 5-9 металлов, в том числе и так называемого метеоритного железа, которое несёт в себе энергию космоса.
В звучании чаши слышно несколько обертонов, необыкновенные звуковые вибрации.
Но вот запела и сама Ирина – тонкая и изящная с львиной копной волос на голове. Она запела, сначала вторя чаше, не заметно было даже как этот голос появился – всё было так естественно и гармонично, а затем её голос стал сильнее, глубже, шире, он как будто рассыпался на разные звуки в тоже время мощным неразрывным потоком разливался по залу, проникал в самое сердце.
Любопытные покупатели, из интереса слушавшие звучание тибетской чаши, не ожидав услышать такой голос, смущённо смотрели в пол и начинали расходиться. Многие, пришедшие на концерт целенаправленно, сидели с закрытыми глазами, выбрав для себя такой способ расслабиться. Но мне лично расслабиться не удалось. Голос будоражил, настраивал на активность.
Это звучало профессиональное обертонное пение. Что это такое? Обертонное пение похоже на горловое пение в бурятских и тувинских мотивах, но у Ирины это европейская традиция обертонного пения, когда в голосе звучит не одна нота, а несколько одновременно. В развитом человеческом голосе может быть до 400 обертонов, а в неразвитом только 4, реже до 10.
Ирина читала стихи, пела мантры и молитвы различных традиций и вновь и вновь звучали тибетские чаши. Тело резонировало этим звукам, которые ещё надолго остались в памяти…

СОН ПРО НЕ-СОН

Когда в последний раз вы видели, как спят другие люди, ну кроме домашних, разумеется?
До 12 июля у вас есть ещё возможность посмотреть на это любопытное зрелище, правда на миниатюрной фото выставке в музее сновидений Фрейда.
Здесь известный фото-художник, Олег Артюшков подсмотрел и представил на обозрение публике, фотографии людей, спящих вне привычной домашней обстановки.
Это сон на людях, открытый публичному взору. Ну, например: Жара. Поезд. Специфичный запах (угля, шпал и почему-то влажности), бельё в бирюзово-синюю полоску. Мерный стук колёс, вы задумываетесь и… засыпаете… И это не обычный ваш сон – это какой-то другой сон.  
Олег представляет три серии фотографий: спящие днём в поезде, разморенные солнцем и
спящие у экрана сновидений в музее Фрейда.

Не могу не упомянуть здесь и о самом музее сновидений: он находится в здании Восточно-Европейского института психоанализа, и был открыт ещё в 1999 году в честь выхода в свет книги «Толкование сновидений».
Здесь же, в музее представлены книги по психоанализу, выпущенные ограниченным тиражом.
Оригинальный, колоритный и необычный дизайн интерьера музея заставляет взглянуть и на его содержимое другими глазами, ведь музей не материальной, а психической реальности, сотканный из фрагментов слов и образов, чувств и помыслов.
Все его видимые и невидимые стены, пол, потолок продуманы, рассчитаны и выстроены так, чтобы можно было легко их раздвинуть и продолжить визуальный ряд на основе собственного опыта, фантазий и желаний.
В музее 2 зала: первый – вводный (светлый) - посвящён важным вехам, эпизодам жизни и деятельности самого Фрейда. Второй – сновиденческий (тёмный) – представляет собой тотальную инсталляцию. Длинный зал, вместо стен – стекло. За стеклом на тончайших нитях подвешены различные надписи, предметы и вещи, принадлежавшие Фрейду и оказавшие на его сознание определённое воздействие. Тем самым, вы, пройдя по коридору, можете попытаться отключиться от обыденности, расслабиться и испытать что-то новое, своё. В дальнем конце большой белый экран, на котором предлагается проецировать свои мысли.
Музей настолько специфичен, что мне лично показалось, что посещать его в компании с кем-то не приемлемо. Да и вообще, другие люди-посетители будут только мешать, отвлекать. А уж о соблюдении тишины со стороны хранительниц музея и говорить не приходится, а с этим мне лично не повезло – одна из них без устали общалась по телефону и пыталась срочно продать свой фотоаппарат.

В этом музее каждый может найти что-то своё. Возможно, впервые ощутить радость, удивление или тревогу от встречи с самим собой, со своими сокровенными мыслями.